Любовные звуки

Четырнадцатого февраля ровно в двенадцать часов в Чайной комнате Хаффлпаффа начало твориться нечто леденящее душу: откуда ни возьмись с потолка свесились цепи с розовыми и золотыми сердечками, из щелей вылезли красные розы, распространяя по всей комнате сшибающий с ног запах, над столиками и пуфиками, отчаянно маша розовыми крылышками, закружились розовые конверты.

lovesound

Но самый ужасный ужас начал происходить тогда, когда огромный скрипящий граммофон с розовой трубой аки самый натуральный пылесос начал засасывать в себя хаффлпаффцев и превращать их в музыкальные пластинки. Дело было так…

В половине первого Ринка, заглянувшая в Чайную комнату в поисках кем-то на днях оживлённого и сбежавшего плюшевого медведя, увидела граммофон, гордо стоящий в самом центре комнаты.

– Мммм… – задумалась Ринка. – Наверное, это принесла Джо. А может, это какая-нибудь очередная неудавшаяся разработка чьего-нибудь домашнего задания.

Как только префект подошла поближе к граммофону, он издал плотоядно-чавкающий звук и быстро-быстро затянул в себя Ринку с мерзким хихиканьем. Спустя пару минут, три сдавленных крика и пять подозрительных хлопков граммофон заиграл на всю комнату валентинковскую песню.

Пластинка «Ринка»

Привлечённые музыкой, в комнату заглянули Бетти с Эрикой, которых тут же с ног до головы засыпало лепестками кровавых роз.

– Ух, ничего себе! – Эрика старательно отплёвывалась от лепестков, которые, казалось, были везде, в то время как Бетти с восхищением взирала на граммофон. Адская машина мигнула лампочкой и зловеще стала пыхтеть, всасывая девочек вместе с лепестками роз в свои недра. Мелодия сменилась.

Пластинка «Бетти»

Пластинка «Эрика»

С огромной кружкой сгущёнки в виде бочки в Чайную зашла Бетерброд и принюхалась.

– Ну и вонища же тут!

Да-да, как уже говорилось выше, запах роз мог сбить с ног даже быка. Граммофону же, видимо, не понравилась критика парфюмерных талантов праздничной комнаты, и он снова грозно засвистел и свистел до тех пор, пока Бетерброд не исчезла в трубе. А потом опять стала играть музыка.

Пластинка «Бетерброд»

– Блямс!

Джо, проспавшая завтрак и тащившая за собой Ласку, с разбега врезалась в маятник в виде сердечка, который со скоростью света качался над входной дверью. И всё бы ничего, но маятник, как и всё сегодня в этой комнате, был непозволительно живым и зловещим. И сердечковым пинком отправил Джо и Ласку в свободный полёт, закончившийся приземлением в трубу довольно чавкнувшего граммофона, который всегда был рад сменить пластинку.

Пластинка «Ласка»

Пластинка «Джо»

Эрли, в глубокой ночи доделавшая новый выпуск радио, радостно влетела в Чайную комнату, размахивая огромными наушниками и большой-большой пластинкой с, собственно, самим выпуском. Вы думаете, её это спасло от печальной участи, постигшей остальных? А вот и нет. Граммофон был категорически принципиальным и совершенно не знающим жалости. И зажевал в себя Эрли.

Пластинка «Эрли»

Мягко шурша домашними тапками с большими белыми помпонами и строго потрясая полупустой ведомостью, декан решительно распахнул дверь Чайной комнаты, намереваясь застать в ней всех-всех-всех. Но, понятное дело, комната встретила его пустотой и музыкой.

– Эй? А где все? – осторожно поинтересовался декан у громко играющего граммофона. Граммофон подмигнул декану розовой ручкой. Декан протёр глаза и прищурился. Граммофон включил свой пылесос и засосал декана.

Пластинка «Раид Тхибах»

Тем временем у пушистого птица Няшкинса наступило утро. Кое-как разлепляя заспанные глазёнки, птиц вылез из тумбочки, что стояла рядом с большим жёлтым диваном в Чайной комнате, и офигел. Пронзительно вереща и сшибая цепи, Няшкинс заметался по комнате и наконец окончательно запутавшись в цепи с мелкими розовыми сердечками, птиц свалился в граммофон. Граммофон всхрипнул, подавившись цепью, вздрогнул и заиграл.

Пластинка «Няшкинс»

Играл граммофон до глубокой ночи. За это время над Чайной комнатой успел пройти дождь из лепестков роз, на столике подрались статуэтки амуров, и один луком насмерть затыкал колчан другого, в шкафу взорвался розовый пирог, и розовое варенье залило всю комнату…

Ровно в три часа ночи граммофону с розовой ручкой надоело гонять по кругу пластинки, и он выплюнул всех им зажёванных прямо в вареньевую лужу. А потом из граммофона высунулось розовое щупальце и аккуратно забрало в граммофоньи недра пластинку с радио, которую Эрли оборонила утром, когда зажёвывалась в граммофон.

Специальный выпуск Радио Хаффлпаффа:

Мифический начальник чернильниц и перьев в полосатой поставке. Заслуженный ветеран редактуры и коррекции. Охотник на запятые.

Добавить комментарий

Ваш email опубликован не будет

*